Императорский пингвин

Чтобы узнать о пингвинах то, что о них еще не известно никому, мало просто высадиться на берег Антарктики с термосом горячего чая в руках и мощным телеобъективом — это-то как раз не есть самое главное

Кто когда бы мог подумать при виде такого комедийного персонажа, каким для нас является пингвин, что это одна из самых выносливых птиц на планете. И наглядное подтверждение тому — императорский пингвин (Aptenodytes forsteri). Самый крупный из всех видов он — олицетворение выносливости. Иначе как еще оценивать его эпические многомильные переходы по льду Антарктики: едва птенцы появляются на свет, родители тут же отправляются за едой для них к океану и обратно по покрытому трещинами льду, через предательские расселины, покрывая при этом расстояния до сотни миль в каждую из сторон.


Императорский пингвин

Чтобы показать настоящих «императоров», я организовал экспедицию к одной из самых отдаленных колоний этих птиц, что обитает на затянутой льдом поверхности моря Ведделя на самом краю Антарктики. Эти места редко посещались людьми — за всю историю не больше двенадцати человек. И однажды, когда вся компания птиц прошествовала мимо моей палатки, я немедленно отправился вслед за ними. При мне была камера с широкоугольным объективом и на случай, если она окажется недостаточно надежной при температуре -20°С, механическая коробка. Итак, я следую за птицами, а они стоически скользят на своих животах, как на санях, по направлению к только им одним известной невидимой цели.

Императорский пингвин

При полном отсутствии на поверхности каких-либо ясных ориентиров было совершенно очевидно, что пингвины точно знали, куда продвигаются. Желание передать чувство, которым они руководствовались в выборе направления, было для меня главным. Мне хотелось показать всю формацию как единое усилие, нацеленное в направлении горизонта. Решающим моментом, который я ждал в видоискателе, была та зигзагообразная буква «V», в которой каждый из пингвинов, являясь частью всей группы, оставался бы при этом сам по себе.

Я продвигался с той же скоростью, что и птицы, положившись на их знание ледяной пустыни. Путешествие полностью захватило меня. Соблазн продолжить его дальше был огромен, но надо было возвращаться. Мои следы быстро заносило густо падающим снегом.

Императорский пингвин

Я был совсем один в мире, где только пингвины чувствовали себя дома. Я смотрел, как они медленно растворялись в белой мгле, и дрожь прошла по моему телу. Но была она совсем не от холода.